День прошел, и в лесу сгустились сумерки, а Мадленка все лежала на том же месте, не подавая признаков жизни.

Большая красивая коричневая бабочка села на неподвижную руку, зябко затрепетала крылышками с голубыми глазками, взмыла в воздух, покружила и вновь опустилась, на этот раз на щеку Мадленки. Тогда девушка впервые пошевелилась, издав невнятный стон.

Бабочка бесшумно вспорхнула и улетела прочь. Мадленка открыла глаза и почувствовала, что ей неудобно лежать, что ей холодно, она озябла, устала, совершенно разбита и… и… и, кстати говоря, что вообще она тут делает?

Глаза Мадленки ощупывали ветви дерева, нависшего над оврагом. Почему-то она сразу же сообразила, что это клен, и, по правде говоря, это ее успокоило. Мадленка любила клены, их звездчатые листья и зеленоватые цветы, не похожие ни на какие другие.

Повернув голову, Мадленка увидела рядом с собой ствол упавшего дерева. По коре его весело бежали черные муравьи.

Мадленка охнула и приподнялась. В ушах зазвенело, но она пересилила себя и кое-как села на землю. Лицо было мокрое, Мадленка поднесла пальцы ко лбу и, отдернув руку, обнаружила на ладони кровь.

Тут ее зашатало так сильно, что она едва не рухнула. Сидя, она попыталась опереться левой ладонью о землю, но от этого простого движения Мадленку пронзила такая боль, что она закричала. Разодрав рукав зубами и ногтями, девушка осмотрела руку и пришла к выводу, что та либо сломана, либо вывихнута. Рыжеватые пряди волос в беспорядке свешивались Мадленке на лицо, и она не успевала отводить их назад.